Уфимский 106-й пехотный полк.

Уфимский мушкетерский полк.

В разное время существовали два полка с названием Уфимский.
Первый сформирован в Уфе 29 ноября 1796 под названием Уфимского мушкетерского полка из 2-го и 3-го Оренбургских полевых батальонов. В 1798 полк получил знамя и принял участие в смотре частей Оренбургской инспекции, проведенном императором Павлом I в Казани.

Принимал участие в Отечественной войне 1812 г. в составе 24-й пехотной дивизии генерал-майора П. Г. Лихачева. В Бородинском сражении батальон полка, находившийся в центре боевых порядков русской армии, принял участие в контратаке батареи Раевского.
Полк участвовал в сражениях 1813-1814 гг.:
под Денневицем, Лейпцигом в Германии
Краоном, Лаоном и Парижем во Франции
Турецкой войне 1828-1829 гг.
28 янв. 1833 г. полк был расформирован и присоединен к Бутырскому пехотному полку.

Воспоминания о Войне 1812 года. — Денис Васильевич Давыдов (1784-1839)

Русский поэт, мемуарист, генерал-лейтенант, художник Карл Гампельн,

Денис Давыдов вспоминал отступление французов в 1812 г.:

«Наконец подошла Cтарая гвардия, посреди коей находился сам Наполеон...
Неприятель, увидя шумные толпы наши, взял ружье под курок и гордо продолжал путь, не прибавляя шагу. Сколько ни покушались мы оторвать хотя одного рядового от сомкнутых колонн, но они, как гранитные, пренебрегали все усилия наши и остались невредимыми...
Я никогда не забуду свободную поступь и грозную осанку сих всеми родами смерти угрожаемых воинов! Осененные высокими медвежьими шапками, в синих мундирах, в белых ремнях с красными султанами и эполетами, они казались как маков цвет среди снежного поля!
...полковники, офицеры, урядники, многие простые казаки бросались к самому фронту - но все было тщетно! Колонны валили одна за другою, отгоняя нас ружейными выстрелами, и смеялись над нашим вокруг них безуспешным рыцарством.
...гвардия с Наполеоном прошла посреди толпы казаков наших, как стопушечный корабль между рыбачьими лодками».

Музыканты армии Наполеона, форма — Тамбур-мэтр полка пеших гренадеров императорской Старой гвардии Наполеона, 1810-1815 гг.

Художник Павел Алехин, журнал «Старый Цейхгауз» №43.

Изначально, при Старом порядке, обучение начинающих музыкантов и проведение с ними репетиций было доверено тамбур-мажору полка. Однако с увеличением численности музыкантов и ростом оркестров этот единственный специалист уже не мог справляться со всеми своими обязанностями. Согласно королевскому ордонансу от 1 января 1766 г., в каждом батальоне из числа старейших музыкантов выбирался старший барабанщик (тамбур-мэтр). Отныне именно он должен был отвечать за подготовку барабанщиков и флейтистов своего батальона.

В 1803 г., во время дислокации Великой армии в Булонском лагере тамбур-мэтрам было предписано сдать свои барабаны, взамен которых они получили жезлы, наподобие жезлов тамбур-мажоров. В остальном эти строевые музыканты сохранили свое прежнее снаряжение и вооружение, включавшее ранец и полусаблю на плечевой перевязи.

Уфимский 106-й пехотный полк в бою под Гродно февраль 1915 г.

Второй раз полк образован 13 августа 1863 г. из Вологодского резервного полка. В рядах 27-й пехотной дивизии участвовал в Первой мировой войне, состав дивизии:

1-я бригада:
Оренбургский 105-й пехотный полк
Уфимский 106-й пехотный полк

2-я бригада
Троицкий 107-й пехотный полк
Саратовский 108-й пехотный полк

27-я артиллерийская бригада

В феврале 1915 г. 27-ая пехотная дивизия прикрывала отход 20-го корпуса. При прорыве к Гродно Уфимский полк, находившийся в арьергарде корпуса, принял на себя удар немецкой армии. С рассветом 8 февраля на позиции корпуса обрушился град немецких снарядов, пулеметный огонь. Расстреляв весь запас патронов и снарядов, приведя в негодность артиллерию, части корпуса штыками пробивались через боевые порядки противника. Но об организованном сопротивлении речи быть не могло. Полковник Успенский, офицер Уфимского пехотного полка, так описал этот бой.

Эмблема Уфимского пехотного полка Русской Императорской армии — Нагрудный знак Уфимского 106-го пехотного полка

Кончается лес… И вот, как только стали видны просветы опушки, сразу застучали немецкие пулеметы; и спереди и с флангов засвистели пулеметные струи и на разные тона запели ружейные пули. Падают убитые и раненые, но мы продолжаем движение, только теснее смыкаемся в своей полковой колонне. Опушка леса… и сразу забухали немецкие гаубицы, заскрежетали и завыли, разрываясь в воздухе, шрапнели и гранаты. Быстро, быстро, теряя убитых и раненых, мы переходим в боевое расположение и, выйдя из опушки на большую широкую поляну, окруженную холмами, цепями продолжаем наступление.

Огонь немецкой артиллерии и пехоты усиливается и уже буквально со всех сторон. Кольцо противника все уже сжимается, но вот, наша артиллерия заняла позицию на холмах опушки леса, сзади нас и открыла свой огонь, тоже во все стороны. Часть их снарядов летит через наши головы. Мы почти бежим по болотистой равнине с кочками, наивно думая, скорее достигнув впереди лежащего леса, вырваться из объятий смерти, но… навстречу нам, стреляя на ходу, уже идут немецкие цепи, их пулеметы вырывают у нас целые ряды убитых и раненых, а немецкие батареи, с расстояния 700 шагов, беглым огнем гранатой на удар и, наконец, дождем картечи встречают наше безумное, без патронов, наступление по болоту!

Все части наши перемешались. Некоторые из нас громко, нервно кричат все время:
«Уфимцы сюда!»
«Камские ко мне!»
Как в калейдоскопе промелькнула где-то в стороне, мчавшаяся в атаку, сотня казаков прикрытия штаба корпуса. Видно было, как раненые и убитые казаки и их лошади, отставали и падали на землю. Настал плен. В это время артиллеристы заклепывали пушки, зарывали замки, полковые знамена сдирались с древка и прятались под обмундированием. Не все окруженные сдавались в плен.

От Малоярославецкого полка осталось лишь 40 человек с командиром полковником Вицнудой. Окруженные со всех сторон, они отказались сдаться и все до последнего были переколоты. Как рассказывали затем немцы, раненые этого полка, оставшиеся лежать в количестве нескольких сот человек на позиции, где полк погиб, видя, что никого больше не осталось, открыли в упор огонь по подходившим немцам и все были перебиты. Перед пленными русскими офицерами выступил немецкий генерал:

«Все возможное в человеческих силах вы, господа, сделали: ведь, несмотря на то, что вы были окружены, вы все таки ринулись в атаку, на встречу смерти! Преклоняюсь, господа русские перед вашим мужеством!»

а затем отдал им воинское приветствие, держа руку под козырек.